Канны 2015: «Три воспоминания о моей юности» Арно Деплешена и «Моя мать» Нанни Моретти в дневниках Камилы Мамадназарбековой

16.05.2015

Фильмы европейских мэтров, предпочитающих снимать от первого лица.

Сегодняшний фильм «Двухнедельника режиссеров» - «Три воспоминания о моей юности» Арно Деплешена. Двадцать лет назад он снял очень успешную картину «Как я обсуждал... (мою сексуальную жизнь)» и дал путевку в профессию одному большому актеру.

История сексуальных неудач 29-летнего преподавателя антропологии Поля Дедаллюса (привет Стивену Дедалу) стала панорамой академической тусовки Парижа и своего рода поколенческим высказыванием для определенного круга людей. Легко ли быть молодым, если никак не можешь закончить диссертацию и расстаться со школьной любовью? И к тому же влюблен в девушку своего лучшего друга, а заведующим кафедры как раз назначили какого-то придурка. Главную роль сыграл тогда никому не известный Матье Амальрик, который с тех пор стал другом, постоянным соавтором и альтер-эго режиссера.

Приквел, представленный в Каннах, петляет между родным для Деплешена маленьким нормандским городком Рубе, недружелюбным к бедным и жадным до знаний студентам холодным Парижем и экзотическими уголками бывшего Советского Союза. В первой же сцене нового фильма мы обнаруживаем Амальрика в компании Динары Друкаровой в Таджикистане. Почему бы и нет, профессор антропологии в рамках дипломатической миссии объехал всю Среднюю и Центральную Азию.

Дальше – Минск, где разворачивается настоящая шпионская история. Подростком будущий интеллектуал, которому предстоит провести полжизни в поисках утраченного времени и собственной идентичности, передавал диссидентам документы на чужое имя и даже «потерял паспорт».

Но в центре, конечно, любовная история Поля и Эстер, которых в первом фильме играли Амальрик и Эманнюэль Девос. Молодые актеры Квентан Дольмер и Лу Руа-Леколлине здесь не сфальшивили ни в одной нотке и справились с непростой задачей: не копировать мэтров, а поставить себя на экране в какие-то отношения с чужим прошлым.

Как и Деплешен, обладатель «Золотой пальмовой ветви» Нанни Моретти обычно снимает кино от первого лица. Его фирменным знаком стали обманчиво биографические комедии с собой в главной роли о том, как нелегко быть художником и левым интеллектуалом в берлускониевской Италии. Как только он попробовал себя в трагическом регистре («Комната сына»), сразу получил «пальму».

Конкурсный фильм «Моя мать» начинается с манифестации трудящихся, которые требуют вернуть им рабочие места. Вдруг сцену прерывает режиссер криками: «Стоп! Все, хватит. Как вы держите транспаранты? Вот здесь можно поменять лозунги». Вопреки ожиданиям, в этой роли не сам Моретти, а женщина – известная итальянская актриса Маргерита Буй. Ей нужно все держать под контролем. Она сама расстается с исполнителем главной роли (профсоюзного лидера), сама переживает за взрослеющую дочь и умирающую в больнице мать – и одновременно за съемки фильма про манифестантов, во время которых все валится из рук.

Переполох на площадке устраивает хвастливый американский актер, приглашенный на роль владельца фабрики (блистательный Джон Туртурро). Он путает сцены, забывает слова и не способен нормально произнести ни строчки по-итальянски, но при этом постоянно вспоминает, как ему звонил Стэнли Кубрик. А в это время без особых страданий с улыбкой на лице заканчивает свои дни мать режиссера. Она преподаватель латыни. К ней приходят близкие (и тут, наконец, появляется сам Моретти в роли брата), друзья, ученики.

Метафорой завещания, как это часто бывает у Моретти, становятся грамматические конструкции: в больнице пожилая женщина с тревогой замечает, что забыла, что такое косвенное дополнение, а дома пытается заинтересовать внучку основами логики и риторики.