Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Молоко из моей груди потекло прямо на Джорджа Клуни. Было неловко»

Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Молоко из моей груди потекло прямо на Джорджа Клуни. Было неловко»
Обложка майского номера The Hollywood Reporter

Звезды лучших драматических сериалов сезона — Клэр Дэйнс («Родина»), Джулианна Маргулис («Правильная жена»), Вера Фармига («Мотель Бейтсов»), Сара Полсон («Американская история ужасов»), Джессика Паре («Безумцы») и Кери Рассел («Американцы») — собрались за круглым столом THR. Актрисы, которые соперничают за награды, роли и внимание зрителей, на несколько часов предпочли забыть о конкуренции. И поделились друг с другом самыми сокровенными тайнами: о том, как лучше подготовиться к кастингу, сниматься во время беременности и пережить гибель любовника на экране. Еще один звездный совет остался за кадром: оказывается, если носить каждый день одну и ту же одежду, можно избавиться от внимания папарацци — похожие кадры им все равно не продать.

Не кажется ли вам, что от ваших проектов ждут все больше шокирующих сюжетных поворотов? Ведь чем популярнее сериал, тем выше ожидания — со стороны и публики, и канала.

ДЖУЛИАНА МАРГУЛИС: «Правильная жена» выходит на одном из крупнейших телеканалов (CBS. — THR), что серьезно влияет на содержание. Это не кабельное, где можно позволить себе почти все. Когда Джош Чарльз (исполнитель роли адвоката Уилла Гарднера. — THR) решил уйти из проекта, мы понимали — его персонаж не может так просто уехать в Огайо или Коннектикут. Слишком прочно он связан с моей героиней. Пришлось резать по живому и навсегда закрыть ему дорогу назад. Теперь он мертв. И так уж совпало, что эта вынужденная мера, убийство Уилла, стала одним из самых ярких поворотов сюжета. Нам, кстати, пришлось просить разрешения его убить. На кабельном, наверное, так не делают.

У кого?

МАРГУЛИС: У Нины Тасслер (председатель CBS Entertainment. — THR) и Лесли Мунвс (президент CBS. — THR), полагаю. Они одобрили, решив, что этот шаг позволит вдохнуть в сериал новую жизнь. Но я не думаю, что от нас ждут чего-то подобного вновь и вновь. Мы обязаны выпускать ежегодно по 22 серии, это много. Переборщим с драматическими поворотами, сразу скатимся в мыло.

КЕРИ РАССЕЛ: Такого и врагу не пожелаешь. (Смеется.)

К слову о шокирующих элементах: во втором сезоне «Американцев» у вас, Кери, была достаточно откровенная сексуальная сцена с Мэттью Ризом. Легко на это решились?

РАССЕЛ: Если честно, я была поначалу против. Долго спорила со сценаристами, пыталась найти компромисс. Но в итоге меня убедили, что оральный секс — единственное, что подходит для этой сцены. В общем, выбора не было. Я, кстати, не думаю, что интим — это самое сложное для актера. Иногда очень сильные эмоции, которые проникают и за пределы площадки, даются куда тяжелее.

Как, например, тот накал страстей, который мы видели в конце третьего сезона «Родины»? Броуди — герой Дэмиэна Льюиса — теперь мертв. Вы переживали это событие только в кадре, Клэр? Или за его пределами тоже?

САРА ПОЛСОН: О боже, эта сцена меня просто сразила. Вы уж извините, что вмешалась, но как зритель — до сих пор не могу оправиться.

РАССЕЛ: Да уж… Жуткий момент.

КЛЭР ДЭЙНС: Смерть Броуди не стала для меня сюрпризом. Сценаристы собирались убить его еще год назад, в конце второго сезона. Но отношения наших героев настолько захватили зрителей, что Showtime принял решение продлить ему жизнь. Сцену, в которой Броуди ведут на виселицу, мы снимали в последний день работы в Марокко. Все было как в тумане. До сих пор не верю, что это происходило со мной. Возможно, я окончательно это пойму, когда поеду на съемки следующего сезона и увижу, что моего любимого Дэмиэна больше нет рядом…

ВЕРА ФАРМИГА: Благодаря резким поворотам сюжета наш «Мотель Бейтсов» сохраняет шикарные рейтинги. На него изначально возлагали огромные ожидания. Кто не видел хичкоковский «Психо»? Кто не слышал о великой американской трагедии — о сыне, убившем родную мать? Но играть слишком яркие драматические сцены, цепляющие публику, я не люблю. «На пороге появляется твой старший брат, который хочет склонить тебя к инцесту. Вперед!» Ну как-то все слишком грубо… Мне нравится, когда больше внутренней драмы, а не внешней.

ДЖЕССИКА ПАРЕ: То, что сегодня происходит на телевидении, напоминает мне 1980-е, когда люди перестали поглощать наркотики в диких количествах и вспомнили, что музыка бывает не только электронной, — им вновь захотелось услышать, как звучит настоящая скрипка, живая гитара. Так и современные зрители, уставшие от больших звезд и одинаковых спецэффектов: им нужна настоящая история, живые герои, яркий сюжет. В кино этого нет. На телевидении — сколько угодно.

Ходили слухи, что Меган, вашу героиню из «Безумцев», ждет печальная участь. То ли она попытается поджечь собственный дом, то ли будет убита членами коммуны Чарльза Мэнсона… Создатель сериала Мэттью Уэйнер обсуждает с вами судьбу героини?

ПАРЕ: Ого, первый раз слышу об этих теориях. Хотя Мэтт бы мне все равно ничего не сказал. Сценарий держится под строжайшим секретом — содержание будущих серий скрывают даже от нас. Мне кажется это правильным: если я буду знать, что ждет Меган в конце, невольно начну вносить в другие сцены лишнюю информацию. В общем, лучше не знать.

О чем вы думаете, когда видите себя на экране? Часто бываете недовольны своей работой?

ПОЛСОН: У вас много времени? Я могу неделю отвечать на этот вопрос. (Улыбается.) Как правило, уже на площадке понимаю, довольна собой или нет. Хочется сделать еще пару дублей, но режиссер почему-то считает, что все и так хорошо. А потом смотришь готовый фильм и приходишь в ужас: «Ну я же знала, что это полный отстой!» На телевидении, к счастью, есть одно преимущество. Если ты годами работаешь с одной и той же командой, можно позволить себе несколько больше — наш оператор Джеймс Рид, к примеру, никогда не откажет мне в лишнем дубле. Никогда.

Что для вас стало самым сложным в работе над «Американской историей ужасов»?

ПОЛСОН: Сыграть 75-летнюю женщину. Больше всего я боялась скатиться в нелепую пародию на человека. А нужно было сыграть ту же Лану Уинтерс, но через много лет. Мне делали совершенно безумный грим, который помог прибавить лет сорок. Я не удержалась и отправила фото маме с комментарием: «Вряд ли ты успеешь застать меня в этом виде!» (Смеется.)

Даже самые успешные люди проходят через кризисные этапы в своей карьере. Какими они были для вас?

МАРГУЛИС: Можно я начну? 2002 год, съемки фильма «Корабль-призрак». Изначально это был психологический триллер о двух людях, которые от переизбытка денег начинают сходить с ума. Я сказала: «Да» — сценарий выглядел очень многообещающим. Но когда подписала контракт и прилетела на работу в Австралию, выяснилось, что текст переписали до неузнаваемости. Тонкий триллер превратился в безобразный фильм ужасов, но отказаться от роли я уже не имела права.

Кто, на ваш взгляд, в этом виноват?

МАРГУЛИС: Да что вы! Разве я могу кого-то обвинять? Зато в Японии у меня теперь куча фанатов. (Смеется.)

ДЭЙНС: После 25 лет в моей жизни начался период, когда я перестала вписываться в амплуа инженю, а что со мной дальше делать, кастинг-директора еще не решили. На этом этапе я сыграла кучу проходных ролей — в основном это были подружки главных героев, ничего серьезного. И вдруг — «Тэмпл Грандин» (байопик 2010 года об аутистке, которая занималась изучением сельскохозяйственной промышленности. — THR). Удивительная роль, которая изменила представление о моих актерских способностях. Вернуться к блеклым второстепенным ролям я уже не могла. Пришлось сидеть без работы, пока не появилась «Родина» — предложение, от которого невозможно отказаться.

ПОЛСОН: Было время, когда я не могла найти работу в течение двух лет. Потом плюнула на кино, вернулась в Нью-Йорк и начала работать в театре. Сидеть сложа руки, надеясь на чудо, — самое сложное.

ДЭЙНС: Но работать просто для того, чтобы чем-то себя занять, — совершенно непродуктивно. Так хочется гордиться тем, что делаешь, а не вспоминать происходящее как дурной сон.

ФАРМИГА: После номинации на «Оскар» за роль в фильме «Мне бы в небо» я была уверена, что буду завалена интересными предложениями. Увы, ничего подобного. На моем столе скапливались сценарии, с которыми не хотелось иметь ничего общего. К «Мотелю Бейтсов» я поначалу тоже отнеслась скептически, но после третьей страницы подумала: «Хм… А в этом что-то есть».

Сценаристы Карлтон Кьюз и Керри Эрин уверяют, что писали роль Нормы Бейтс специально для вас.

ФАРМИГА: Ага, они все так говорят. А потом узнаешь, что сначала ту же роль предлагали Кейт Бланшетт! (Смеется.) Хотя нет, Карлтону и Керри я верю.

Когда вас приглашают на роль, вы интересуетесь, кто уже проходил кастинг?

ФАРМИГА: Всегда по-разному.

ПОЛСОН: Иногда я спрашиваю напрямую.

ФАРМИГА: А ты знала, что я пробовалась на твою роль в «12 лет рабства»?

ПОЛСОН: Серьезно?

ФАРМИГА: Я не сомневалась, что это мощный проект с хорошим потенциалом. На прослушивании я читала монолог из сцены с танцем рабов, помнишь?

ПОЛСОН: Конечно, помню — я сыграла для них ту же сцену. Готовилась так, будто от этого проекта зависела вся карьера. Собрала волосы в тугой пучок, нашла в своем шкафу старое платье — дурацкое, но вполне подходящее для женщины позапрошлого века. Думаю, правильный внешний вид — половина успеха.

ДЭЙНС: Алекс Ганса и Ховард Гордон (продюсеры сериала «Родина». — THR) говорят, что роль Керри была придумана специально для меня. Изначально ее, кстати, звали Клэр. Но даже если бы я была десятой в списке актрис, которой предлагали сценарий, меня бы это не обидело. Это же роль мечты! Каждый год я задаю Алексу один и тот же вопрос: «Может, на этот раз ее жизнь наконец наладится?» Недавно он рассказал мне краткое содержание следующего сезона, и я поняла — как минимум в следующем году хеппи-энда можно не ждать.

МАРГУЛИС: Сценарий «Правильной жены» попал ко мне в руки в сопровождении довольно странного комментария: «Эшли Джадд уже отказалась от этой роли, и сейчас мы рассматриваем Хелен Хант. Если и она сорвется, роль ваша».

ПОЛСОН: Если я такое слышу, даже не начинаю читать.

МАРГУЛИС: Была у меня мысль послать их куда подальше, но мой агент меня вовремя остановил. Он сказал: «Зрителям плевать, кому предлагали роль до тебя. Скорее всего, они и не узнают никогда об этом!» Сценаристы, кстати, меня потом успокаивали: «Какая Эшли? Какая Хелен? Мы всегда хотели работать только с тобой! Но разве можно спорить с каналом?..»

К кому вы чаще прислушиваетесь в вопросах, связанных с карьерой?

ДЭЙНС: У меня сейчас потрясающий агент — Стефани Ритц. У нее действительно есть собственное мнение, что огромная редкость. Лет десять назад мне предложили роль в картине «Пуленепробиваемый». Тогда я работала с другим менеджером, и вот она говорит: «Это один из тех фильмов, который ты будешь либо ненавидеть, либо любить». «Ну хорошо, а ты что думаешь?» — спрашиваю у нее. «Ой, даже не знаю. Думаешь, мне он нравится?» (Смеется.) В общем, Стефани для меня — настоящий клад.

ФАРМИГА: А мой агент придерживается довольно странного эзотерического подхода в работе: «Почему ты хочешь взяться за этот проект? Что он даст для твоего развития? Чем эта роль наполнит твою душу?»

МАРГУЛИС: Когда Дэвид Чейз написал для меня роль в «Клане Сопрано», я не сразу согласилась ее сыграть. Мне было лестно, что героиню звали Джулианна и что родом она была из округа Рокленд — как и я. Но сценарий совершенно сбил меня с толку. Дело в том, что создатели «Клана Сопрано» отправляли актерам только их страницы, и я никак не могла понять, к чему это все. То я оказывалась в лифчике и трусах. То кололась героином, после чего меня рвало. В общем, выглядело все как-то странно. Но прежде чем отказаться, я позвонила актеру Гриффину Данну — одному из моих лучших друзей. Он сказал просто: «Не будь идиоткой. Это же «Клан Сопрано»! Надо соглашаться».

А на какие подвиги вам приходилось идти ради работы?

ДЭЙНС: Сниматься во время беременности. Когда мы работали над вторым сезоном «Родины», мой живот становился все больше, история — все динамичнее. Сцену на заброшенном заводе, который жутко вонял канализацией, мы снимали уже на восьмом месяце. По сюжету меня похитили и привязали цепью к трубе. Это было кошмарно. Сложнее было только одно — играть в этот период в постельных сценах.

РАССЕЛ: Ага, постоянно ловишь себя на мысли: «Кажется, в этом есть что-то неправильное…»

ДЭЙНС: И именно в этих сценах сын особенно активно толкался — как будто протестовал от имени папы.

ФАРМИГА: Сразу после родов, кстати, ничуть не легче. Во время съемок постельной сцены в фильме «Мне бы в небо» у меня из груди потекло молоко — прямо на грудь Джорджа Клуни. Было неловко.

Вас часто узнают на улице? Можете вспомнить самых странных фанатов, с которыми приходилось встречаться?

МАРГУЛИС: Однажды я пошла в театр и столкнулась во время антракта с очень странным парнем. Он подошел ко мне со словами: «Я сейчас развожусь с женой и ищу хорошего адвоката». «Жаль, что ваш брак так печально закончился, — говорю, — но ничем помочь не могу. Я-то не адвокат». Но он не унимался: «Нужно быть в суде в понедельник утром. Я вам хорошо заплачу. Мне нравится, как вы ведете процесс, — это именно то, что мне нужно». Кажется, я так его и не убедила, что я просто актриса. Он ушел немного обиженным.

ФАРМИГА: Бедный парень…

ПАРЕ: То, что я играю в «Безумцах», меня саму впечатляет гораздо больше, чем кого-то еще. Когда в Нью-Йорке ко мне впервые подошла какая-то девушка и сказала: «О боже! Это вы Меган из «Безумцев»?», я едва с ног ее не сбила от радости: «Да!!! Это я!»

Чем бы вы решили заняться, если бы завтра ваша актерская карьера закончилась?

ПАРЕ: Я постоянно об этом думаю. Я люблю рано вставать и, наверное, могла бы открыть пекарню.

Вы хорошо печете?

ПАРЕ: Этого я еще не знаю. Я не ем мучное.

МАРГУЛИС: Мы можем вместе организовать бизнес — я как раз очень хорошо пеку. Мое фирменное блюдо — миндальное печенье с шоколадной начинкой. Пекарня двух бывших актрис может стать популярным заведением, как считаете?

ПОЛСОН: Я бы предпочла совсем ничего не делать. И каждый вечер ходить на спектакли.

ДЭЙНС: Во время учебы в колледже я изучала психологию. Думала, что, если актерская карьера не заладится, стану психотерапевтом. А еще я неплохо рисую. Мои родители художники, и я долго изучала живопись. Возможно, из меня бы получился графический дизайнер.

МАРГУЛИС: Отлично, будешь делать для нашей пекарни вывеску. А чем порадуешь ты, Кери?

РАССЕЛ: Продолжу рожать детей и буду водить их к вам за миндальным печеньем!

Материалы по теме

  • Рецензия: «Kingsman: Секретная служба» с Колином Фертом

    09 февраля 2015 / Заира Озова

    Элегантный и разудалый фильм о британских шпионах, в котором истинный джентльмен Колин Ферт впервые спасает мир.

    Комментировать
  • «Номер 44». Империя страха и лжи

    15 апреля 2015 / Александра Сулим

    Два года назад, когда в Праге начались съемки картины «Номер 44», некоторые западные журналисты писали, что речь пойдет об охоте на маньяка Андрея Чикатило. И никого не смущало, что орудовал он на закате СССР, в то время как действие фильма Даниэля Эспиносы разворачивается в 1950-х. О том, как представляли (и коверкали) советскую действительность в Голливуде на разных этапах, вспомнил THR.

    Комментировать
  • Лауреат Пулитцеровской премии напишет сценарий для диснеевского мюзикла

    28 июля 2015 / Редакция THR Russia

    Майкл Чейбон подписался на участие в новом проекте Мишеля Хазанавичуса.

    Комментировать
Система Orphus

Комментарии

comments powered by Disqus