«Тот, кто действует по наитию, по-настоящему велик»

09.11.2013Нелли Холмс

Король триллеров, мастер саспенса, создатель «Чужого», «Бегущего по лезвию» и «Черного ястреба», Ридли Скотт о своей новой выдающейся работе отзывается со свойственным профессионалам спокойствием. Секрет режиссера прост: его диплом дизайнера дополняют интуиция на грани телепатии и развитое пространственное мышление, так что остается лишь собрать суперзвездный состав — и очередной хит готов. на этот раз имя ему — «Советник».

— Расскажите, что происходит в голове Ридли Скотта, когда он творит?


— Никогда об этом не задумывался. Я так давно снимаю кино, что сам процесс стал для меня чем-то незамысловатым и обыденным. Например, в «Советнике» главное — сценарий Кормака МакКарти, а меня просто позвали снять по нему кино, и я вовремя согласился.

— А как насчет политической подоплеки сюжета?

— Ну, это вопрос скорее к Кормаку. Но тема мексиканских картелей в картине совсем не случайна. Это очень мощные организации, которые действительно могут многое, и они по-настоящему пугают. Эти люди влияют на целые государства! Но картина ведь о другом, картель — всего лишь инструмент, двигатель истории. Судите сами: за весь фильм вам показывают только главаря, всего одного человека, и никаких наркодилеров. Есть, конечно, два бандита в сцене с гаражом, но в целом картина совсем не похожа, например, на «Особо опасны» Оливера Стоуна. Вот его лента — она целиком о картеле и его членах. В «Советнике» же все иначе, тут скорее обыгран эдакий метафорический соблазн.

— Это ваш второй совместный проект с Майклом Фассбендером. Говорят, он в каждом фильме раскрывается по-новому.


— Майкл — более чем блестящий актер. Его игра построена в основном на интуиции — со мной точно так же, я всегда опираюсь на чутье. Как актер он постоянно развивается. Может тихонько сидеть и обдумывать роль, а потом сыграть — и не суметь толком объяснить, почему он поступил именно так.

Мне кажется, что Фассбендер не придерживается стандартных правил, и так поступают лучшие — не работают по учебнику. Можно, конечно, продумать все до мелочей, а можно просто играть — быть самим собой и действовать по наитию. Тот, кто обладает таким даром, по-настоящему велик. Как Энтони Хопкинс.

— В «Советнике» Кэмерон Диаз сама на себя не похожа. Как вам это удалось?


— Ну мы с этим изрядно поработали. Поставили ей задачу, над которой надо было попотеть, но она согласилась. Кэмерон предстает эдакой «черной вдовой», и по ходу фильма даже не до конца ясно, насколько она опасна. Она развивается: поначалу кажется вполне безобидной, девочкой-игрушкой, но потом становится понятно, что она сама играет с героем Хавьера Бардема.

— Двадцать лет назад вы открыли миру Брэда Питта. Чувствуете гордость за него?


— Ну конечно! Но, знаете, зацикливаться на таких вещах не стоит, надо двигаться дальше. Брэд отличный актер, с ним приятно работать. И в «Советнике» с ним тоже все хорошо вышло. Ему отведены всего четыре сцены, и он приехал на неделю. В такой ситуации нужно было все хорошенько распланировать, построить работу. И мы вообще все отсняли очень быстро, за семь недель.

— На вас очень повлияло телевидение, где вы работали в молодости?


— Я начинал с него, снял примерно две с половиной тысячи рекламных роликов. Вырос на прямом эфире канала BBC, где занимался телеспектаклями. Там я освоил работу с несколькими камерами. Когда у тебя шесть точек съемки и все постоянно движется, учишься держать в голове сразу несколько планов. Теперь, когда я снимаю кино, работаю примерно так же. Если у меня есть четыре камеры, я могу отснять сцену за несколько часов, а с одной придется возиться целый день. Актерам такой подход тоже нравится, поскольку я сразу могу все распланировать, даже не вставая с кресла. Если под рукой четыре, пять или шесть камер, герои могут все время двигаться, а мне не приходится постоянно кричать «стоп!», «мотор!», «заново!». И каждая сцена превращается в небольшой спектакль.

— Вы не жалеете о решении, которое приняли много лет назад, избрав такой путь?

— Вы про мою профессию? Шутите, что ли? Меня ничто больше так не радует. Я счастлив, что могу заниматься тем, чем занимаюсь, и делать это хорошо. И, понимаете, мне очень повезло: на почту постоянно приходят все новые и новые истории, одна лучше другой. Это редкость! И большую часть времени я работаю над материалом, который затем снимаю.