Игорь Миркурбанов: «Зритель не прощает артисту самодовольства»

Игорь Миркурбанов: «Зритель не прощает артисту самодовольства»
Игорь Миркурбанов

В жизни Игоря Миркурбанова есть одна, но пламенная страсть. Это театр. Именно из-за любви к сцене мы так редко видим этого потрясающего актера в кино. Зато на спектаклях Константина Богомолова в МХТ им. А.П. Чехова и «Ленкоме», где Игорь — самая яркая звезда, всегда аншлаг. И тем ценнее его появления на экране, главным из которых в прошлом году стала «Дама Пик» Павла Лунгина. THR встретился с Миркурбановым, недавно закончившим съемки в «Икарии» Явора Гырдева, и поговорил о жизненном и творческом пути, а также о взаимоотношениях с режиссерами на площадке и сцене.

Трудно припомнить другого актера, чей путь к славе был бы столь же долог и извилист. Во всяком случае, кто из ваших коллег может похвастаться дипломом дирижера симфонического оркестра? А ведь до Новосибирской консерватории вы еще и на нефтяника учились! Не жалеете, что ушли в искусство из столь перспективной отрасли? Может, олигархом сейчас были бы…

Может, и стал бы… У меня есть несколько бывших сокурсников, кстати, ставших весьма преуспевающими бизнесменами.

А музыку почему оставили?

Скорее это она меня оставила. Изменила мне с Чайковским. (Смеется.)

Вы фаталист?

В квантовой физике и психологии время не линейно. Прошлое, настоящее и будущее существуют в моменте, и трудно не признать, что будущее во многом предопределено. Но когда мы надеемся, что кое-что зависит и от нас, то не обманываем самих себя. Поэтому стоики правы: «Желающих судьба ведет, а нежелающих — тащит».

Фото: Влад Локтев

Судя по тому, что вы перепробовали все на свете, с предначертанным мириться явно не хотели. Бунтарская позиция?

Мне как раз казжется, что я плыву по течению...

И в Израиль уехали работать — просто попутный ветер подул?

В 90-е людям стало не до зрелищ. И для меня вопрос стоял так: либо оставаться в профессии, либо уходить в ту же нефтянку, например. А мне, идиоту, хотелось играть Рогожина. Когда предложили его роль в театре «Гешер», я не особо раздумывал.

Как и над предложением сняться в «Списке Шиндлера»? Вы же отказали самому Стивену Спилбергу — в точности как в классическом анекдоте про «ёлки».

 Ну да, сглупил. Если бы мне сейчас поступило такое предложение, я бы позвонил в театр в репертуарную часть, и попросил что-то придумать.

А что за роль вам предлагали?

Немецкого офицера, гестаповца, которого замечательно сыграл израильский актер. И после этого он успешно продолжил в Голливуде.

У швейцарского писателя и драматурга Макса Фриша есть пьеса «Биография», герою которой была предоставлена возможность прожить жизнь заново с любого момента. Но он, как и все мы, совершивший за годы массу ошибок, понял, что ничего не стал бы менять…

…О, я бы точно нашел, что поменять! (Смеется.)  Просто из дурного перфекционизма, если хотите, потому что отношусь к тому типу людей, которые никогда ни в чем не уверены, вечно рефлексируют и сомневаются.

Рискну предположить, что вы не любите пересматривать свои работы.

Очень! Смотрю только по необходимости. Хотя случаются приятные неожиданности: вроде бы проходной проект — куда шел просто заработать — а получилось неплохо. Не то чтобы ты восхищаешься увиденным, но занятно наблюдать некий образ, существующий совершенно самостоятельно.

Фото: Влад Локтев

Почему вы так редко снимаетесь?

Причин много. Принято ругать сценарии, но, по мне, одна из главных проблем — невероятно циничное отношение к актерам, ставшее во многих компаниях. Из-за этого площадка часто превращается в такой «невидимый фронт»: по ту сторону камеры и эту находятся люди, у которых противоположные задачи. Конечно, есть режиссеры и продюсеры, которые любят артистов, но их ничтожно мало.

Павел Лунгин, у которого вы снялись в «Даме Пик» — точно из последних.

Это правда. Павел Семенович — обладатель этого чудесного качества, превратившегося уже, к сожалению, в анахронизм. У него в группе к актерам относятся с уважением и любовью, ценят их труд. Его отношение передается всем, кто находится на площадке. А я, признаться,от этого очень завишу эмоционально.

Надеюсь, съемки в «Икарии» были столь же приятными.

Смотря что иметь в виду. (Улыбается) Не переставал удивляться интеллигентности и мужеству режиссера Явора Гырдева, тому, как слажено трудилась вся команда. Снимали на Мальте, условия были экстремальные. Молодые артисты таскали на себе в 40-градусную жару тяжеленные костюмы с крыльями. И при этом на площадке царило взаимопонимание, терпение и доверие.

Главного героя там, кстати, как и в «Даме Пик», сыграл Иван Янковский (лауреат THR «Событие года» — THR). У вас с ним две совместные картины подряд…

И это замечательно! Вы знаете, Иван — настоящий, открытый, добрый, глубокий, думающий, страдающий, талантливый. При этом невероятно дисциплинированный, фанатичный и преданный делу. Мы дружим с Филиппом, отцом Вани, — я с огромной любовью и нежностью к нему отношусь. Его Митя (в спектакле МХТ им. Чехова «Карамазовы», где у Игоря роль Федора, за которую он получил в 2015 году «Золотую маску», Филипп Янковский играет Митю Карамазова. — THR) каждый спектакль буквально разрывает мне сердце. Он такой полетный и такой трагический!

Ваш персонаж в «Икарии» — типичный антигерой?

Ну, надеюсь, все не так однозначно. (Улыбается.) 

Мне ваша роль в «Даме Пик» как раз понравилась своим дуализмом. Понятно, что это очень жесткий человек, но в то же время способный на нежность.

Рад, если это понятно. И тут спасибо Павлу Семеновичу. Он, в общем, актерский режиссер и не навязывает умозрительных концепций, без учета того, что ты можешь, а у меня не было какого-то четкого представления о герое. Вспомниался иногда, ближе к ночным сменам, граф Сен-Жермена (реально существовавший авантюрист, алхимик и оккультист, увековеченный в том числе и в пушкинской «Пиковой даме» как хранитель тайны трех карт. — THR), но, к счастью, ненадолго... А Павел Семенович ни на чем не настаивал. И вот эта моя ни в чем неуверенность, смею надеяться, и трансформировалась в неоднозначность.

Когда я смотрел «Карамазовых», больше всего меня поражала не мера вашего таланта, а то, что, имея все, чтобы перетянуть в своих сценах одеяло на себя, вы этого не делали.

Потому что знаю одну вещь: зритель может простить артисту все — даже незнание текста — но никогда не простит ему самодовольства. 

За что вы более всего любите свою профессию?

За взаимность.

Фото: Влад Локтев

Материалы по теме

  • Павел Лунгин: «У нас вообще нет современной драмы»

    12 июля 2014 / Семен Кваша

    Павел Лунгин взялся за российскую интерпретацию сериала «Родина». В процессе съемок он с трудом выкроил полчаса на разговор с THR, но даже за это короткое время успел поставить диагноз нации и объяснить, откуда берется сочувствие к отрицательным героям.

    Комментировать
  • Рецензия: «Дама Пик» Павла Лунгина

    16 ноября 2016 / Александр Фолин

    Постмодернистская история, в которой классическое произведение фатально влияет на реальность.

    Комментировать
Система Orphus

Комментарии

comments powered by Disqus

Письмо редактора