Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Так круто, когда есть возможность творчески влиять на то, что делает твой персонаж!»

Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Так круто, когда есть возможность творчески влиять на то, что делает твой персонаж!»
Клер Фой, Тэнди Ньютон, Элизабет Мосс, Сандра О, Анджела Бассетт и Мэгги Джилленхол

Деньги и секс — неожиданные темы для очередного разговора за круглым столом THR, за которым на этот раз собрались актрисы лучших драматических сериалов сезона. Участницы беседы прошлись по вопросу справедливых и равных зарплат, рассказали о съемке постельных сцен и связанных с ними противоречивых ощущениях. А также объяснили, какие строчки в контракте помогут прикрыть нежелательную наготу.

Тема равных гонораров, не зависящих от пола артиста, — одна из самых острых в Голливуде. Клер Фой (34 года), которая играет королеву Елизавету в сериале «Корона» (Netflix), почувствовала всю несправедливость этой практики, когда узнала, что в течение двух сезонов получала меньше, чем ее коллега Мэтт Смит. Разразившийся скандал и поспешные поправки к контрактам актрис принесли неожиданное повышение зарплаты двум другим участницам нашего разговора — Тэнди Ньютон (45 лет) из сериала «Мир Дикого Запада» (HBO) и Мэгги Джилленхол (40 лет) из шоу «Двойка» (HBO). Но женщины вспомнили и о другой несправедливости — отношении к ним как к сексуальным объектам и о том, что актриса не всегда может контролировать то, какая часть ее обнаженного тела окажется на экране. Сандра О (46 лет) из хита «Убивая Еву» (BBC America) и Анджела Бассетт (59 лет) из «911 служба спасения» (FOX) рассказали о своем видении этих проблем. А Элизабет Мосс (35 лет), уже получившая за роль в «Рассказе служанки» (Hulu) «Золотой глобус» и «Эмми», посоветовала актрисам брать на себя полномочия продюсеров.

Клер Фой, Тэнди Ньютон, Элизабет Мосс, Сандра О, Анджела Бассетт и Мэгги Джилленхол

The Hollywood Reporter: Клер, вас втянули в дискуссию о равной оплате труда, когда выяснилось, что у вашего партнера по сериалу «Корона» оклад больше.

Клер Фой: Ну вот, опять началось… (Смеются.)

 

THR: А вы сами были в курсе до того, как об этом узнал весь мир? Что вы почувствовали, оказавшись в самом центре дискуссии?

Фой: Ну, могла промолчать или сказать: «Ничего не знаю, я робот». Я была частью прекрасного сериала, горжусь этой работой и всем благодарна, но это не значит, что у меня нет мнения об этой проблеме. И были подозрения, конечно.

Тэнди Ньютон: Твои подозрения и стали началом всех этих разговоров?

Фой: Нет, нет, нет. Продюсеры сами заговорили об этом примерно в таком ключе: «Ну теперь все будет хорошо. Мы два сезона платили тебе меньше, чем твоему партнеру, но с этой практикой покончено».

Сандра О: Ой!

Ньютон: После того, что произошло с Клер, у нас на HBO теперь тоже мужчинам и женщинам за одну и ту же работу платят одинаково. Это революция.

Мэгги Джилленхол: Да, это правда. Разговоров и раньше было много, а толку ноль. Но после этой истории еду я как-то в Бруклин и прямо на мосту из звонка по телефону узнаю, что зарплата у меня теперь выше, чем были мои самые смелые ожидания. Первая мысль: «Чем я заслужила этот выигрыш в лотерею?» Но на самом деле мы просто привыкли к несправедливости до такой степени, что уже не ждали равных с коллегами-мужчинами гонораров.

Клер Фой

THR: Вопрос к тем, кто на своих проектах еще работает и сопродюсерами. Теперь вы чувствуете больше полномочий или необходимость поднимать вопрос о равной оплате?

Анджела Бассетт: Ну, может быть, я ощущаю больше возможностей для этого, правда, мне всегда важно желание работать. То есть хочется и денег получать по справедливости, но если не знаешь, кто сколько зарабатывает, то боишься запросить неадекватный гонорар и в результате роль потерять.

Ньютон: И это всегда использовали против нас.

Бассетт: Да, тебе говорят: «Если откажешься, найдем кого-то другого».

Ньютон: Но можно сразу отказаться, и тебя тут же попросят «подумать еще». Я всегда такой тактикой пользовалась.

Бассетт: Ты молодец! (Аплодирует.)

Элизабет Мосс: Когда ты — звезда проекта и его лицо и на тебе и твоем труде много людей зарабатывает кучу денег, это ставит тебя в привилегированное положение. Причем не только в финансовом плане: появляется возможность вставить свое слово и получить некоторый творческий контроль. 

Джилленхол: Я попросила себе продюсерские полномочия, потому что никогда еще не работала на таких проектах, где по 10 сценариев на сезон и все продолжается три года. К тому же я играю работницу секс-индустрии и, конечно, приходится на экране оголяться все время. Так что для меня было важно иметь право голоса на площадке.

 

THR: Мэгги, для чего вы использовали продюсерский пост?

Джилленхол: Например, у нас история о проституции, там много секса за деньги и, конечно, много фальшивых оргазмов. Их, разумеется, никто не называет фальшивыми, просто в сериале экранные половые акты между клиентом и секс-работницей обычно заканчиваются такими характерными криками. Я сказала нашему шоураннеру Дэвиду Саймону: «Мне кажется, надо показать настоящий женский оргазм, чтобы зритель заметил контраст и понял, что остальные — просто игра. Так мы высветим и мизогинию, и сущность такой работы, и прочее». Сначала он сделал вид, что поперхнулся водой. Но позже Дэвид написал сцену, в которой моя героиня не на работе спит с парнем, который ей не безразличен. Причем с ним оргазма она не испытала и доводит до него себя сама.

Ньютон: Прекрасно.

Джилленхол: Я решила, что это должен быть самый реалистичный оргазм на свете — секунд за 30, очень тихий, только для нее. В общем, удалось сделать это на TV, хотя, играя такое, чувствуешь себя намного уязвимее, чем изображая стандартное громкое завывание.

О: Так круто, когда есть возможность творчески влиять на то, что делает твой персонаж!

Джилленхол: А потом я смотрела материалы, и оказалось, что оргазм вырезали.

Все: Нет! (Смеются.)

Джилленхол: Я написала целый трактат по электронной почте, потом встала в 6 утра, чтобы удостовериться, что его прочитали. Когда приехала на площадку, первый мой вопрос был: «Где оргазм?» Еще раз объяснила всем, почему он необходим, и в итоге его включили в окончательный вариант.

Бассетт: Ты сражалась за него!

О: Фантастика! Ты победила!

Мосс: Ох уж эти трактаты по электронке, было дело. (Смеются.)

Мэгги Джилленхол

THR: А от каких ролей вы обычно хотите отказаться?

Ньютон: Да, господи, примерно от 95% из того, что предлагают.

 

THR: Вы легко говорите «нет»?

Ньютон: Сначала смотришь, как персонаж описан в сценарии. Много лет мне звонили и говорили: «Тэнди, они хотят эту роль сделать более экзотичной, так что радуйся» или персонажа делали «этническим». И приходилось сильно себя сдерживать, потому что все это ужасно оскорбительно, но мне нужна была работа. Потом читаешь сценарий и думаешь, как можно трансформировать эту роль, чтобы она не была такой объективирующей. Я кучу времени тратила, пытаясь дать этим героиням глубину. Обычно, ну, точнее — всегда, эти сценарии пишут мужчины и приходится еще бороться с демонизацией таких женщин, а в итоге просто недостаточно экранного времени, чтобы сделать их более человеческими. И я поняла, что мне нужно преодолевать первичное болезненное унижение, когда я вижу, как мужчины-сценаристы объективируют женских персонажей, будь то ее «экзотичность», этническая принадлежность или описание: «Она появилась. Она была красива и выглядела сексуально, не показывая ничего лишнего».

Фой: Господи, какая жуть. (Смеются.)

Ньютон: Ну или когда ты приезжаешь на фотосъемку и читаешь: «Концепция образа: сильная, властная, сексуальная». Как только я дохожу до «сексуальной», у меня сразу вопрос: «Вот обязательно быть сексуальной, чтобы выглядеть сильной?» Надо докапываться до таких описаний, потому что у них могут быть реальные последствия. У меня дочери растут. Мне не нужно, чтобы они думали, будто обязательно должны быть сексуальными, если хотят выглядеть сильными.

Бассетт: Ты, по крайней мере, поднимаешь эти темы. Если вижу что-то оскорбительное или то, что мне не нравится, я просто отказываюсь: «Это не мое, может, подойдет кому-то другому».

Ньютон: Но у нас есть влияние, мы можем помочь людям увидеть, в чем они неправы, потому что чаще всего они представления не имеют об этом. Все же видели статистику, какое невероятное количество мужчин пишет наши роли. А как они могут встать на наше место? Или понять наши чувства? У нас есть возможность это изменить.

Джилленхол: Я работала с мужчинами, которые искренне пытались понять женщин. Полностью воспринять наш опыт они не могли, но все равно хотели его для себя открыть, а я им помогала.

Ньютон: Да, точно. Хотя немного страшно быть той, кто говорит: «Погодите, ребята, может, лучше так попробуем сделать?»

Джилленхол: Наша «Двойка» на самом деле вот о чем: секс как повод к интересной дискуссии. И когда я сейчас оглядываюсь на свою карьеру, то вижу, что в моих ролях постельные сцены и сексуальность — это способ привлечь внимание зрителей: «Теперь вы слушаете? А я на самом деле вот о чем хотела поговорить». Мне это было доступно, и я это использовала.

Ньютон: Но одно дело, когда ты можешь контролировать процесс и убавлять или прибавлять, сколько сексуальности хочешь использовать в роли. Меня беспокоит, что молодежь приходит в индустрию и их подталкивают использовать свою физическую привлекательность, а они еще не поняли до конца, хотят этого или нет.

Джилленхол: Но разве мы не все через это прошли?

Бассетт: Мм… нет. (Смеются.) Меня не просили и не подталкивали использовать сексуальность в моей карьере.

Джилленхол: Правда?

Бассетт: Возможно, потому, что я черная.

Джилленхол: Гм.

Ньютон: Почему, интересно.

О: И мне не предлагали работу, где в основе был чпок-чпок (делает характерные движения телом). Как бы это ни было прекрасно. (Смеются.)

Фой: Это интересно, но настораживает.

О: Но для тех, у кого сексуальность не главный инструмент в арсенале, это еще и сложно. Возникает много противоречивых чувств, когда в тебе не заинтересованы в этом смысле. И поняла только сейчас, что в те моменты, когда чувствовала себя выброшенной, невидимой, я на самом деле была защищена.

Ньютон: Как?

Фой: Если люди тебя так не воспринимают, тебе не присылают соответствующих ролей?

О: Я скорее о компромиссах. Не попадала в ситуации, где мне надо было идти на уступки в этом направлении.

Фой: Меня больше всего бесит, что у всех в голове только одна идея, что такое сексуально. Я сейчас делаю все больше фотосъемок для журналов, и от меня ждут примерно одного и того же…

 

Анджела Бассетт

THR: Чего, например?

Фой: Вот. (Позирует.)

Ньютон: Да, да, да. Формат «сексапильная штучка». (Смеются.)

Фой: А я не могу быть сексуальной как кто-то еще. И не понимаю, зачем мне это, и не знаю, могу ли я это как-то в себе усилить.

Тэнди Ньютон

THR: Как меняются разговоры на площадке, когда в сериале появляется больше обнаженных мужчин?

Джилленхол: У нас тут было недавно — перед группой положили три бутафорских пениса, чтобы мы решили, какому мужчине какой лучше подойдет.

О: Ничего себе!

 

THR: А каково чувствовать себя той, кто всегда оголяется?

Джилленхол: Мне это не с чем сравнить! (Смеются.)

Ньютон: А мне есть. В первой серии нового сезона Саймон Куотерман снимался совершенно голым и был в ужасе. И никакой бутафории у нас нет. Но он решился на съемку. Видеть и понимать, каким он себя чувствует уязвимым… «Мир Дикого Запада» я люблю за то, что он показывает беззащитность обнаженного человека, и когда вы видите кого-то голым не в сексуальном контексте, смотреть вам уже не хочется.

Все: Да, да.

Ньютон: Но поэтому я и решила играть в этом сериале. Раньше меня превращали в вещь. Режиссеры мне врали, когда я снималась голой, что кадр будет от груди и выше, а на деле показывали мое тело целиком. Много всякого со мной на работе происходило. Но я сказала продюсерам «Мира Дикого Запада», что готова сниматься совершенно обнаженной 75% экранного времени, потому что контекст не сексуальный, и в этом сила проекта. Да и трогательно видеть напуганного раздетого мужчину, когда мы рядом с Эван Рэйчел Вуд, уже привыкшие ко всему, сидим голые и спокойно болтаем. Парни теперь понимают, что это реально трудно. Кстати, они сильнее нас переживают о том, как выглядят в кадре их тела: «Я боюсь, что плохо выгляжу сзади, можете затемнить внизу и здесь?» А наша реакция обычно: «Ты серьезно?» (Смеются.)

 

THR: В каких случаях вы как продюсеры вмешиваетесь в креативные решения, чтобы донести женскую точку зрения?

Мосс: На съемках «Рассказа служанки» удивительно творческая атмосфера, для меня это редкость. Я единственная женщина-продюсер и ко мне прислушиваются — у меня есть точка зрения, которой у мужчин быть не может, и все это ценят. То, что тебя и твое видение уважают, должно быть нормой, а не чудом. А если говорить об обнаженке, то мне повезло — пять лет назад я работала с Джейн Кэмпион (сериал «Вершина озера», — THR). Там была моя первая съемка голой, и режиссер дала мне полномочия по 100-процентному согласованию, хотя я не просила.

Ньютон: Удивительно.

Мосс: Я даже отнекивалась, а она меня практически заставила.

Джилленхол: У меня это в контракте тоже есть.

Мосс: У всех должно быть.

Элизабет Мосс

THR: Что значат полномочия по 100-процентному согласованию обнаженных сцен?

Мосс: Я смотрю все материалы и могу сказать: «Вот это вы не можете использовать».

Джилленхол: И это вместо предварительных договоренностей, которые мне кажутся ужасно странными, например: «Вы можете показать мой правый сосок, но не это (указывает на свой зад)…»

Мосс: Да, вместо этого вы смотрите сцены и просто говорите, что вам нравится, а что нет.

Джилленхол: Часто снимаюсь голой и уже 15 лет назад включила это требование, но пока ни одного кадра не выкинула.

Мосс: Это необходимость, у меня такая строчка теперь везде. Никто не может ничего послать в эфир без согласования со мной.

Ньютон: Эх, знала бы я об этом раньше. Вот поэтому и нужны такие разговоры!

Сандра О

Материалы по теме

  • Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Молоко из моей груди потекло прямо на Джорджа Клуни. Было неловко»

    24 июня 2014

    Клэр Дэйнс («Родина»), Джулианна Маргулис («Правильная жена»), Вера Фармига («Мотель Бейтсов»), Сара Полсон («Американская история ужасов»), Джессика Паре («Безумцы») и Кери Рассел («Американцы») рассказали THR о сумасшедших фанатах, откровенных сексуальных сценах и принесенных ради ролей жертвах.

    Комментировать
  • Круглый стол THR с актрисами из сериалов: «Сколько можно смотреть на одинаковых плоских теток?»

    17 сентября 2015

    Звезды теледрам Рут Уилсон, Лиззи Каплан и номинантки на «Эмми» Джессика Лэнг, Мэгги Джилленхол, Вайола Дэвис и Тараджи П. Хенсон рассказали об обнаженке на экране, соколиной охоте и желании стать девушкой Бонда.

    Комментировать
Система Orphus

Комментарии

comments powered by Disqus

Письмо редактора