Рецензия: «По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки

Рецензия: «По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки
Кадр из фильма «По ту сторону надежды»

В пору классификаций и рейтингов, фестивальных ранжиров и наградных пьедесталов, где-то между алгеброй и гармонией, трагедией и комедией, мизантропией и гуманизмом, «мерехлюндией» и смехом, вьется путь Аки Каурисмяки. Под его фильмы хорошо неторопливо пьянеть, замедляя ритм современности и настраиваясь на «мне-некуда-больше-спешить» волну. Длинные дубли, статика, долгое молчание, «ноль позиция», отсутствие резкостей и суеты — по одну сторону, и черствый юмор, картинки с выставки быта и бытия среднестатистических униженных и оскорбленных и поэзия простых истин — по другую.

«По ту сторону надежды» — квинтэссенция всех фильмов мастера: то, от чего иные кривятся, называя банальным, у Каурисмяки служит напоминанием обо всем человеческом, что есть в жизни. Надежда — непременный атрибут сродни фирменной красно-синей стилистике его фильмов. Обретается она среди поистрепавшихся персонажей, заслуживших хотя бы покой, или маяча на противоположной от них стороне огнями звезд ли, баров ли, кораблей…

Из груды угля, как из пепла, в который обратился его дом, в темную ночь вылезает сириец Халед (Шерван Хаджи). Не в поисках лучшей жизни, а ради спасения бежал он на грузовом корабле из горящего Алеппо в Хельсинки. Той же ночью коммивояжер Викстрем (Сакари Куосманен), старательно повязав галстук и закрыв чемодан, направляется на кухню, где жена в цветастом и в бигудях. На столе — огромный кактус, бутылка, стопка, сигареты, пепельница, пилка и красный лак для ногтей. Мужчина дополняет натюрморт ключами и обручальным кольцом, женщина — отправляет украшение в пепельницу. Сцена расставания готова. Точность деталей оптическая, жесты и взгляды — буквальны, ибо слова здесь не нужны.

Каурисмяки верен своей манере беззлобного подтрунивания не только над персонажами, но и над зрителями: Викстрем и Халед встретятся той же ночью, но линии их пересекутся лишь спустя час после начала фильма. Не снимая маску poker face, герои подерутся, а затем первый даст второму пищу, кров, подложные документы и работу в ресторане, купленном на карточный выигрыш. А также возможность встречи с сестрой, с которой тот разлучился, убегая от войны.

Первое название картины «Беженец». Для трагикомедийного полотна с элементами поэтического реализма и минимализма, в «зонах молчания» которого угадываются приметы «маленьких людей» Фассбиндера и Джармуша, Брессона и Карне, Капры и Андерссона, такое лобовое и обвиняющее название не слишком подходит. Да и Халед статус беженца не получил: он, желающий стать законопослушным гражданином, первым делом явился в полицию, где был взвешен и «найден легким», как и обстоятельства полыхающего Алеппо, возникающие в фильме в виде лишенных художественного вымысла кадров.

Отказ властей предоставить убежище обрек сирийца на участь нелегала. Сотрудница временного центра для беженцев (муза режиссера Кати Оутинен) спасает мужчину от стражей порядка, а собрат по несчастью иракец (Саймон Аль-Базун) всячески опекает и наставляет даже в том, как правильно улыбаться, ведь неулыбчивых депортируют первыми… Люди, встреченные Халедом, за исключением чиновников и скинхедов, живут по принципу: не можешь помочь себе — помоги другим.

Не дежурные политкорректность и толерантность задают здесь тон, но «надежды маленький оркестрик». Новелла Каурисмяки наполнена рокабилли и трогательными песнями, озвучивающими то, о чем молчат персонажи, и то, о чем мы стали стесняться говорить: милосердии без любезности, сострадании без сахарозы, злободневности без желчи и жалобы. Монолог героя — его соло на сазе, все невысказанное и накопившееся слетает не с губ, а со струн.

Фильм начинается и завершается у воды. Все течет: время, выцветая на обоях, рутина, спиртное (здесь запивают уныние), кровь (националисты перепутали сирийца с евреем); «уплывают» посетители ресторана, в котором сельдь второй свежести с «шапкой» васаби (главная метафора ленты) выдают за суши, перетекает смех в слезы и обратно. Все бежит, и ничего не меняется… Старомодный чаплинский финал с незаученной улыбкой о том, что простота всего нужнее людям, — открыт зрителям. «Но сложное понятней им».

«По ту сторону надежды» (Toivon tuolla puolen)

«Русский репортаж» / Финляндия, Германия / Режиссер: Аки Каурисмяки / В ролях: Вилле Виртанен, Томми Корпела, Кати Оутинен, Сакари Куосманен, Шерван Хаджи, Нироз Хаджи, Мария Ярвенхельми / Премьера 21 сентября

Материалы по теме

  • Берлинале 2017: Новые фильмы конкурсной программы

    11 января 2017 / Редакция THR Russia

    Также были объявлены три ленты из программы Спецпоказы.

    Комментировать
Система Orphus

Комментарии

comments powered by Disqus

Письмо редактора