ЭКСКЛЮЗИВ: «Фестиваль должен быть ровно интересным»

20.06.2013Семен Кваша

Никита Михалков во время репетиции церемония открытия Московского кинофестиваля рассказал о том, что добро следует оттенять тем, что его разрушает.

Никита Сергеевич Михалков сидел в первом ряду партера кинотеатра "Россия" и читал сценарий церемонии со своей речью. Время от времени он довольно ехидно комментировал то, что он должен будет говорить со сцены, и, в общем, было видно, что он контролирует процесс по крайней мере не меньше, чем режиссер. Он любезно согласился дать интервью The Hollywood Reporter. Разговор шел под раскаты тренировочных фанфар.

— Чем фестиваль в этом году будет лучше предыдущих?

— Я не думаю, что он должен быть лучше. Фестивали должны быть интересными, ровно, хорошо организованными, с правильно работающими службами. Для меня как раз важно, что фестиваль стабилен в течение последних пяти-восьми лет.

Очень важно, что в последние годы полные залы на конкурсных показах. Зрители голосуют, зрителям интересно смотреть конкурсное кино. А ведь трудно найти фильмы для конкурсной программы: на фестивале класса «А» это должны быть только премьеры.

И еще я думаю, что уровень фестиваля определяется тем, насколько у руководства есть время смотреть кино. Восемь лет назад я и помыслить не мог о том, чтобы посмотреть кино. Мы тогда с Леней Верещагиным (Леонид Верещагин, генеральный директор «Студии ТРИТЭ Никиты Михалкова», секретарь союза кинематографистов - прим. THR) занимались «затыканием дыр». А сегодня я могу посмотреть как минимум две картины.

— У нас сейчас в стране, и в частности в кино, есть общий консервативный тренд. А фестиваль при этом показывает по-прежнему массу провокационных программ, провокационных фильмов и находится вне этого религиозного и государственнического консервативного движения. Можете это прокомментировать?

— Ну фестиваль же не политическое явление, это смотр кинематографа. Когда мы говорим про национальный кинематограф, мы так или иначе опираемся на традиционные ценности, на русскую культуру. У нас в данном случае как раз есть возможность оттенять доброе, человечное, традиционно-гуманистическое тем, что разрушает это.

— И тем не менее получается, как в советские времена, когда толпы ломятся на кинофестиваль не только потому, что это интересно и модно, а еще и потому, что там огромное количество фильмов, которые в прокате никогда не будут.

— Ну послушайте же, тридцать лет назад люди ломились потому что вообще не имели доступа к иностранному кино. Сегодня, когда можно скачать любое, ну о чем вы говорите? Люди будут ломиться смотреть порнуху? Понимаете, даже если исключить вообще интернет из жизни России, исключить возможность привезти, купить любой диск - тогда да. Другое дело, что мы пытаемся сейчас играть хотя бы по внутренним правилам нравственности. В Америке до шестидесятых существовал кодекс Хейса, установивший правила приличий на экране, это не мешало никому делать великое кино.

— У вас будет 24 июня презентация вина, вы теперь винодел. Можете рассказать об этом? Что это за вино?

— Просто ко мне пришел мой товарищ из Нижегородской области, Костя Повыкин, и сказал, что есть возможность приобрести в Тоскане виноградники с хорошими сортами винограда и делать вино.

Я не винодел, для меня это все довольно новое дело. А Костя предложил назвать вино, как одну из моих картин, и мы остановились на фильме «12». Но я не давал согласия, пока не выяснил, что это действительно очень хорошее вино - и красное, и белое. Его делают настоящие виноградари, которые живут этим; их отцы, деды - потомственные виноделы. И сейчас уже они готовят и новый бренд, который будет, возможно, называться «Очи черные», в честь фильма с Мастроянни, в свое время в Италии очень популярного.