Девушка и зверь

30.03.2014Алиса Амблар

Обозреватель THR нашел связь между нашим феминистским временем и классической патриархальной сказкой. Эта связь – безудержная страсть к животной мужской силе.

Фильм «Красавица и чудовище» Кристофа Ганса – это не ремейк классической версии фильма Жана Кокто с Жаном Маре в главной роли и уж тем более не одноименного диснеевского мультфильма, а новая экранизация волшебной сказки мадам Де Вильнев (1740), которая в свою очередь, была позаимствована у итальянского новеллиста Страпаролы (1550) и является свободным пересказом античных романов, таких как, например, «Метаморфозы» Овидия или новеллы «Миф об Амуре и Психее» в «Золотом осле» Апулея.

Младшая дочь разорившегося купца Белль (Леа Сейду) обладает огромным любящим сердцем, готовым к самопожертвованию. Она полностью поглощена любовью к отцу и жертвует собой без раздумья, чтобы спасти его и отправиться на заклание к чудовищу (Венсан Кассель).

В XVIII веке такое поведение должно было служить идеальным примером любящим дочерям. Нередко молодые девушки выдавались замуж родителями за немолодых и некрасивых вдовцов. Важно было, что будущий супруг мог обеспечить молодую жену, окружить ее заботой и тем завоевать изначально ее дружбу, а затем и любовь, через чувство благодарности.

Но сегодня тотальная забота мужчины о женщине уходит в прошлое. В новой картине Кристофа Ганса Белль – в отличие от ее братьев и сестер, девушка эмансипированная и самостоятельная. В минуту материальных лишений она берет отцовское хозяйство в свои руки, не боится тяжелой работы. Так что же может понадобиться современной девушке в старом мифе? Современную самостоятельную красотку вряд ли соблазнят драгоценности, яства, каждодневная смена нарядов. Но животная мужская сила не подвластна холодному рассудку, сила эротического притяжения, как и в древние времена, побеждает все.

И все бы ничего, если бы не очевидное желание создателей картины понравиться разной публике. Режиссер фильма «Братство Волка» вполне способен пойти до конца и рассказать зрителям старую сказку на новый лад. Но желание продюсеров расширить аудиторию вытеснило с экрана секс и эротику, оставив только намеки на реальные причины изменения отношений между героями Леи Сейду и Венсана Касселя. И даже страстный поцелуй в самом конце фильма не спасает ситуацию, ведь современные девочки гораздо конкретнее в своих чувственных фантазиях, чем пожилые продюсеры, стремящиеся всем угодить.