Торонто 2018: «Курск» утонул, завод обанкротился

Торонто 2018: «Курск» утонул, завод обанкротился
Кадр из фильма «Курск»

На фестивале в Торонто показали сразу две истории про Россию — глазами иностранца и «местного». Понятное дело, кто победил в этой схватке — равно как и то, кто вышел победителем в новой экшен-драме Стива МакКуина.

«Курск» (Kursk)

Режиссер Томас Винтерберг изначально подписался на задачу неблагодарную и невыполнимую. О том, что по-настоящему случилось с подлодкой «Курск», ничего не известно — ну, кроме того, что она утонула в 2000 году. Спустя два года после трагедии Роберт Мур написал книгу «Время умирать», в которой изложил сводную версию событий — она-то и легла в основу фильма, одним из продюсеров которого стал Люк Бессон. Съемочная команда просила помощи в работе у российской стороны, но та потребовала для начала посмотреть сценарий. Команда отказалась — а зря.

Кадр из фильма «Курск»

Винтерберг, снимавший камерные драмы, попытался рассказать историю «Курска» очень аккуратно и по-голливудски. В маленьком приморском городке военные моряки живут себе бедно, но счастливо в странно отапливаемых квартирах (серьезно, какой-то короб-печь с открытым огнем прямо в центре комнаты). Центральный персонаж — Михаил (Маттиас Шонартс) готовится к свадьбе друга и продает ради шампанского отцовские часы (штааа?) Его сын учится задерживать дыхание под водой, жена Таня (Леа Сейду) ждет второго ребенка. Пережив свадьбу с венчанием в церкви, где хор подростков поет грустную русскую песню про траву и время (штаааааа?!), моряки выходят на «Курске» в море. Далее в торпедном отсеке случается взрыв, лодка падает на дно, часть команды погибает сразу же, часть успевает перебраться в другие отсеки и пытается дать сигнал бедствия.

Проблема «Курска» даже не в том, что российская действительность показан тут чуть лучше, чем в недавней клюкве «Красный воробей» — хотя такое пренебрежение к простейшим деталям натурально бесит (хватит уже экономить на адекватных консультантах!). Главная беда фильма — очень слабый и безжизненный сценарий (писал который автор «Спасти рядового Райана» Роберт Родат, что помогло мало). Основные герои не прописаны и не раскрыты, все они — функции: герой-отец, страдающая жена-мать, благородный норвежский адмирал (в этой картонной роли — Колин Ферт). Кто эти люди, почему мы должны за них переживать (кроме, безусловно, из-за страшной участи, которая их ждет) — неясно. Повествование и диалоги — набор клише и штампов, осложненные странными русскими именами. Винтерберг пытается усидеть на всех стульях и рассказать сразу все: и волнение семей на суше, и вялые попытки властей спасти экипаж, и то, что происходит на самой подлодке, и даже то, что происходит в Норвегии, предложившей помощь. При этом он так отчаянно не хочет делать высказывание (ну, разве что Колин Ферт объясняет, что русские боятся кражи своих военных секретов и потому отказываются от помощи) — что картина получается поверхностной и беззубой. В случае с российским зрителем она уничтожается еще и «клюквенностью», вынесут которую немногие — хотя, конечно, приятно, что авторы подумали о нашей страсти собирать грибы и отправили Леа Сейду с корзинкой в… горы.

Но есть в картине и хорошее: сцена взрыва подложки — одна из самых страшных и мощных по воздействию, и на контрасте — в фильме звучит анекдот про белого медвежонка, который все время мерзнет. На английском, правда, это превращается в боль, но тем не менее.

С другой стороны — это первый фильм о «Курсе» вообще, и он дает возможность миру узнать, что такая трагедия случилась. На показе некоторые западные коллеги были уверены, что все закончится хэппи-эндом — их ждало разочарование. Возможно, плохая картина Винтерберга проложит дорогу другим — хорошим.

«Завод»

В отличие от Томаса Винтерберга, знакомого с Россией по газетным вырезкам, Юрий Быков знает и чувствует нашу действительность буквально костным мозгом. И каждый раз воспевает ее с отчаянием и болью на экране. Действие его новой картины также разворачивается в глубинке (судя по номерам телеканала 67 — в Смоленской области). Владелец градообразующего завода Калугин (Андрей Смоляков) банкротит предприятие и объявляет рабочим, что через месяц все пойдут на улицу. Пока в раздевалке ведутся недовольные разговоры, один из работяг Седой (Денис Шведов), бывший военный, предлагает кардинальные меры: взять Калугина в заложники и потребовать денег. За пять минут Быков — в отличие от Винтерберга — раскрывает нам всех персонажей и их мотивацию, чтобы стало понятно, почему они соглашаются на такое дерзкое предложение и почему Седому оно вообще пришло в голову. Поначалу все идет по плану: Калугина захватывают и везут на завод, он звонит своим людям и просит привезти деньги — но когда все, казалось бы, близится к благополучному финалу, начинаются неожиданности, и прекрасный план летит под откос.

Кадр из фильма «Завод»

В каждой своей картине (мы, конечно, не берем новеллу «Ёлки 1914») Быков показывает этакого Дурака — героя, который готов пострадать за правду. В «Заводе» он довел этот образ до пика абсурда, разложив по полочкам образ народного мстителя. Седой — прошедший бессмысленную войну человек, весь в дырках от пуль, потерявший глаз и нормальную жизнь, готов сражаться с несправедливостью мира в лице вора и бандита Калугина. При этом его крестовый поход оборачивается трагедией, в которой выясняется, что на людей ему, в общем-то, наплевать. Быков поначалу противопоставляет Седого и Калугина — но позже мы понимаем, что между ними нет особой разницы. В образе Седого у режиссера получилось передать всех правдоборцев всея Руси, всю пугачевщину наших бунтов. В итоге здесь нет правых, потому что и борцы, и хапуги беззастенчиво используют людей для достижения своих целей.

В картине мощные, как обычно, Смоляков и Шведов — но еще хочется отметить совершенно неузнаваемого Ивана Янковского в роли одного из подельников Седого: актер преодолел свою утонченную психофизику и появился здесь в образе нелепого заикающегося увальня. Вообще весь актерский ансамбль Быкова — живой организм, где у каждого свой голос и свой вклад, и своя правда.

Быков снял «Завод» хлестко и кинематографично, в напряженном ритме, с прекрасной операторской работой (Владимир Ушаков снимал сериал «Пьяная фирма» и короткометражку «Лалай-балалай», победившую в прошлом году на «Кинотавре»). Да, его метафоры лобовые — особенно кольцевая композиция, когда в итоге рождается новый Седой — но само авторское высказывание звучит хотя бы внятно.

«Вдовы» (Widows)

Вероника (Виола Дэвис) живет в Чикаго роскошной жизнью с любимым мужем Гарри (Лиам Нисон) и беленькой собачкой. Проблема в том, что лакшери-стайл обеспечен тем, что Гарри грабит других людей. Однажды он со своей бандой погибает во время одного из ограблений и уносит с собой в могилу 2 миллиона баксов, которые должен местному авторитету. Тот приходит к Веронике и дает ей месяц на то, чтобы вернуть долг мужа. Вероника, поплакав, берет волю в кулак, заполучает блокнот мужа с планами грядущих грабежей и решает добыть денег. В помощники подбивает еще двух вдов, чьи мужья погибли с Гарри — и тихие скромные женщины разрабатывают дело на 5 миллионов, а попутно Вероника выясняет, кто же подставил Гарри.

Кадр из фильма «Вдовы»

Оскароносный Стив МакКуин и автор «Исчезнувшей» и «Острых предметов» Гиллиан Флинн адаптировали для большого экрана британский сериал начала 80-х годов прошлого века, превратив его в мощную girl power. «Вдовы» — настоящий подарок актрисам: у каждой — совершенно изумительная мощная роль. Вероника Виолы Дэвис — женщина с железными яйцами (и в роскошных нарядах), которая вынуждена делать то, что должно — и на чью судьбу в фильме выпадает одно из страшных испытаний. Мишель Родригес, обычно выдающая «плохого парня», здесь более женственная, чем обычно: мать двоих детей, чей магазинчик отобрали после смерти мужа, а жить на что-то надо. Элизабет Дебики играет умопомрачительную польскую красавицу, которую никто не воспринимает всерьез — за что и поплатятся. Дополняет этот ансамбль Синтия Эриво, чья героиня быстро бегает и остро отбривает саму Веронику. Этот ансамбль начисто лишен вызывающей воинственности: все вдовы делают задуманное потому, что жизнь ставит их в позу раком, и нужно срочно выкручиваться — но при этом в деле они настоящие валькирии.

Что интересно, практически все мужчины в фильме — абсолютные упыри. Колин Фаррелл играет циничного и продажного политика Джейка Маллигана, ради голосов избирателей готового продать родного отца. Герой Лукаса Хааса вроде бы хороший парень, но при этом он покупает близость женщин и на большее не способен. И совсем уж инфернален в картине Дэниэл Калуя в роли сына и помощника чернокожего авторитета, требующего денег с Вероники. Его персонаж с любопытством стреляет в голову подельнику, читающему рэп, тыкает ножом парализованного инвалида и в целом — удушающая мразь. Выжить в таком мире маскулинного зверства — для женщин просто дело чести.

МакКуин снял напряженный жесткий триллер с политическим уклоном и блестящими женскими работами. Накал происходящего подчеркивается не менее жесткими ритмом и музыкой, а также монтажом и углом съемки: в фильме есть прекрасная сцена, снятая одним одним планом, когда все, что мы видим — это часть капота и зеркала переднего вида едущей машины, пролетающие пейзажи мимо, и на фоне этого за кадром разворачивается важный диалог у персонажа Фаррела. Погружение в судьбы героев режиссер дает флэшбеками — откуда мы узнаем, что сына Вероники застрелили полицейские, и с Гарри у нее были не самые простые времена жизни. Эти переплетения историй и временных линий отлично сбивают нас с толку — и тем сильнее будет развязка истории.

«Вдовы» выходят в российский прокат 22 ноября.

Материалы по теме

  • Торонто 2018: Моника Беллуччи против человечества

    10 сентября 2018 / Ольга Белик

    Королева демонов похищает наши души через интернет, Луи Гаррель не может выбрать из двух женщин, а Майкл Шеннон и Хилари Суэнк спасают семью.

    Комментировать
  • Торонто 2018: Джона Хилл против 1990-х

    11 сентября 2018 / Ольга Белик

    Комедийный актер рассказывает о детях улиц, а Сиенна Миллер ищет пропавшую дочь.

    Комментировать
  • Торонто 2018: Роберт Паттинсон и Райан Гослинг в космосе

    12 сентября 2018 / Ольга Белик

    А Ксавье Долан заставил Кита Харингтона писать письма 11-летнему мальчику.

    Комментировать
Система Orphus

Комментарии

comments powered by Disqus

Письмо редактора